Мой подход
Мне важно видеть происходящее в объёме – удерживать одновременно человека и систему, внутренний опыт и внешние обстоятельства, действия и отношения, язык и смыслы, структуру и контекст.
В этой оптике для меня соединяются системное мышление, интегральный и нарративный подходы.
Интегральный подход помогает различать разные уровни происходящего и не искать одно главное объяснение. Иногда дело действительно в человеке и его способе действовать. Иногда – в правилах системы, распределении власти, нехватке ресурсов или противоречивых требованиях. Чаще всего разные уровни связаны между собой.
Нарративный подход позволяет увидеть ещё один слой: значение имеет не только то, что произошло, но и то, какой смысл мы этому придаём, какими словами называем происходящее и в какую историю его помещаем.
Есть логико-научный способ понимать мир – через факты, закономерности, причины и следствия. И есть нарративный – через значение, историю и идентичность.
В жизни и в работе нужны оба.
Интегральный подход помогает различать разные уровни происходящего и не искать одно главное объяснение. Иногда дело действительно в человеке и его способе действовать. Иногда – в правилах системы, распределении власти, нехватке ресурсов или противоречивых требованиях. Чаще всего разные уровни связаны между собой.
Нарративный подход позволяет увидеть ещё один слой: значение имеет не только то, что произошло, но и то, какой смысл мы этому придаём, какими словами называем происходящее и в какую историю его помещаем.
Есть логико-научный способ понимать мир – через факты, закономерности, причины и следствия. И есть нарративный – через значение, историю и идентичность.
В жизни и в работе нужны оба.
Человек и организация – больше одной истории
Одна из важных для меня идей нарративного подхода – мультиисторичность. Жизнь человека не сводится к одной истории о себе, даже если какая-то из них со временем становится доминирующей: «я плохой руководитель», «я всегда сдаюсь», «мне уже поздно что-то менять».
Бедное описание – это жизнь, сведённая к ярлыку.
Поэтому в работе мне важно замечать то, что не помещается в привычное объяснение: другие эпизоды, выборы, отношения, ценности и способности. Не придумывать более приятную версию реальности, а видеть её полнее.
С организациями происходит нечто похожее. У компании могут быть стратегия, процессы и сформулированные ценности – и при этом люди на разных уровнях совершенно по-разному понимать, что происходит, куда движется организация и по каким принципам принимаются решения.
Меня интересует, где возникают эти рассогласования, какие реальные интересы и противоречия за ними стоят и что может снова связать смысл, стратегию, решения и повседневную работу.
Бедное описание – это жизнь, сведённая к ярлыку.
Поэтому в работе мне важно замечать то, что не помещается в привычное объяснение: другие эпизоды, выборы, отношения, ценности и способности. Не придумывать более приятную версию реальности, а видеть её полнее.
С организациями происходит нечто похожее. У компании могут быть стратегия, процессы и сформулированные ценности – и при этом люди на разных уровнях совершенно по-разному понимать, что происходит, куда движется организация и по каким принципам принимаются решения.
Меня интересует, где возникают эти рассогласования, какие реальные интересы и противоречия за ними стоят и что может снова связать смысл, стратегию, решения и повседневную работу.
Авторство и движение в изменениях
Тема, которая связывает для меня очень многое – авторство.
Я понимаю его не как способность контролировать происходящее, а как возможность сохранять право на интерпретацию собственного опыта, различать своё и чужое, выбирать и действовать в той реальности, которая действительно есть.
Мы не выбираем многое из того, что с нами происходит.
Иногда обстоятельства навязаны, ограничения нельзя отменить, а среди доступных вариантов вообще нет хорошего. Но даже тогда остаётся пространство участия: какую позицию я занимаю по отношению к происходящему, что находится в зоне моего влияния, что я выбираю продолжать, а что готов оставить.
Особенно ясно это становится в переходах, когда прежние ответы уже перестали работать, а новые ещё не сложились.
Я понимаю его не как способность контролировать происходящее, а как возможность сохранять право на интерпретацию собственного опыта, различать своё и чужое, выбирать и действовать в той реальности, которая действительно есть.
Мы не выбираем многое из того, что с нами происходит.
Иногда обстоятельства навязаны, ограничения нельзя отменить, а среди доступных вариантов вообще нет хорошего. Но даже тогда остаётся пространство участия: какую позицию я занимаю по отношению к происходящему, что находится в зоне моего влияния, что я выбираю продолжать, а что готов оставить.
Особенно ясно это становится в переходах, когда прежние ответы уже перестали работать, а новые ещё не сложились.
Способность оставаться живым, различающим и действующим участником собственной жизни, когда привычный порядок больше не даёт готовых ответов, я называю лиминальной компетентностью.
Здесь для меня важно именно слово «участником». Не обязательно дождаться полной ясности, чтобы начать двигаться. Иногда следующий шаг – небольшой эксперимент, временное решение или действие, смысл которого станет понятнее только потом.
Жизнь происходит, даже когда мы находимся между прежним и новым.
Жизнь происходит, даже когда мы находимся между прежним и новым.
Как это проявляется в моей работе
В индивидуальной работе человек знает собственную жизнь изнутри так, как не может знать её никакой консультант. В организации у людей внутри системы тоже всегда есть знание, которого нет у внешнего человека.
При этом я не считаю консультанта нейтральным наблюдателем. Мы влияем тем, какие вопросы задаём, что замечаем, где задерживаем внимание, какие различия предлагаем увидеть – и даже, когда молчим. Поэтому для меня важно осознавать собственное влияние и не забирать у человека или системы право определять за них правильный ответ.
Часто моя работа связана с расширением репертуара – способов видеть ситуацию, понимать её, говорить о ней и действовать. Иногда нужно увидеть другую связь, услышать историю, которая раньше не имела места, различить системное ограничение и личную ответственность или заметить, что привычное объяснение уже перестало соответствовать происходящему.
При этом я не считаю консультанта нейтральным наблюдателем. Мы влияем тем, какие вопросы задаём, что замечаем, где задерживаем внимание, какие различия предлагаем увидеть – и даже, когда молчим. Поэтому для меня важно осознавать собственное влияние и не забирать у человека или системы право определять за них правильный ответ.
Часто моя работа связана с расширением репертуара – способов видеть ситуацию, понимать её, говорить о ней и действовать. Иногда нужно увидеть другую связь, услышать историю, которая раньше не имела места, различить системное ограничение и личную ответственность или заметить, что привычное объяснение уже перестало соответствовать происходящему.
Внимание, состояние и движение
Многолетняя практика цигун и тайцзицюань и интерес к даосской философии тоже стали частью моей профессиональной оптики. Они многому научили меня о внимании, качестве состояния, распределении усилия и энергии, о взаимосвязи частей и целого.
В этом взгляде устойчивость не равна неподвижности. Скорее это способность сохранять внутреннюю организацию, оставаясь чувствительным к изменению и готовым двигаться вместе с ним. Сила не всегда требует большего напряжения, а действие – большего усилия.
В тайцзи хорошо видно, насколько качество движения зависит от качества внимания и как скорость может снижать чувствительность. Я замечаю похожее и в работе: когда мы слишком торопимся получить ответ, назвать проблему или принять решение, часть важной информации просто перестаёт быть различимой.
В этом взгляде устойчивость не равна неподвижности. Скорее это способность сохранять внутреннюю организацию, оставаясь чувствительным к изменению и готовым двигаться вместе с ним. Сила не всегда требует большего напряжения, а действие – большего усилия.
В тайцзи хорошо видно, насколько качество движения зависит от качества внимания и как скорость может снижать чувствительность. Я замечаю похожее и в работе: когда мы слишком торопимся получить ответ, назвать проблему или принять решение, часть важной информации просто перестаёт быть различимой.
Инструменты
У меня нет одного "универсального" метода, который я применяю к любой задаче. В зависимости от контекста я могу работать через разговор и фасилитацию, использовать диагностические и развивающие инструменты, модели развития, практики внимания и другие способы исследования ситуации.
Здесь – часть инструментов и профессиональных фреймворков, к которым я обращаюсь чаще всего. Конкретный набор зависит от задачи и контекста.
Здесь – часть инструментов и профессиональных фреймворков, к которым я обращаюсь чаще всего. Конкретный набор зависит от задачи и контекста.
- Помогает увидеть сильные стороны, мотивы и ценности, а также риски, которые могут проявляться под давлением.
Использую в индивидуальной работе с руководителями и в проектах развития лидеров и команд. - Harthill LDP · GLA Global Leadership Profile / Action Inquiry
Помогает увидеть, как человек осмысляет сложность, противоречия и неопределённость, и исследовать возможный переход к большему масштабу лидерской роли и ответственности.
- Помогает исследовать различия в том, как мы воспринимаем информацию, принимаем решения и взаимодействуем. В командной работе даёт общий язык для разговора о различиях без деления на «правильное» и «неправильное».
- ФасилитацияИспользую разные фасилитационные подходы и методы, когда нужно собрать позиции, прояснить различия и противоречия, выработать решение или договориться о приоритетах и следующих шагах.
- Нарративный подходПомогает исследовать истории и объяснения, через которые человек или команда понимают происходящее, замечать то, что не помещается в привычную версию, и расширять возможные способы видеть ситуацию и действовать.
- Игровые практикиИспользую игры и собственные игровые механики, когда важно выйти из привычного способа обсуждать ситуацию и увидеть, как в действии проявляются выборы, отношения и способы принятия решений. В том числе фасилитирую игру «Генезис».
Также в работе использую теорию полярностей, модель SCARF, оценку 360°, Clean Language, дизайн-мышление и другие модели и инструменты.
Этот перечень не исчерпывающий: для меня важнее не количество методов, а способность выбрать тот способ работы, который действительно соответствует задаче – или вовремя понять, что специальный инструмент здесь вообще не нужен.
Этот перечень не исчерпывающий: для меня важнее не количество методов, а способность выбрать тот способ работы, который действительно соответствует задаче – или вовремя понять, что специальный инструмент здесь вообще не нужен.
